Новости:
Рекомендуем:

Рудольф Буруковский. Зелёный Луч

По старому поверью,  удача в жизни и  любви обязательно придёт к тому, кто видел Зелёный Луч. Мне посчастливилось его видеть... 

Обожаю приключенческую и  фантастическую литературу. Но о  Зелёном Луче я впервые узнал не из нее, а из повести Л.Соболева "Зеленый Луч". Тогда, в детстве, я и не подозревал, что когда-нибудь стану моряком. Вернее, морским зоологом. Поэтому тогда само это явление — Зелёный Луч — меня не задело. Я был захвачен всей атмосферой этой суровой и какой-то тревожно-романтической повести. Тронутый высокой символикой, возникающей в книге при сопоставлении таинственного и неуловимого Зелёного Луча и зелёного луча сигнального фонаря Ратьера, я не обратил внимания на само явление. Мысли мои тогда были далеки от моря. Потом я прочёл роман «Зелёный луч» Жюля Верна, и даже не остановился на старинном поверье об удаче, "мудрости сердца", что приносит это редкое морское явление.

Но однажды мой покойный Учитель, профессор Казанского университета В.Л.Вагин, вывез нас, студентов "сухопутного" вуза, на берега Белого моря. И я влюбился! С первого взгляда! В Море! Почему – объяснить не могу. Да и объяснимо ли такое? В этом, возможно, были виноваты облизанные ледником и поросшие редковатой тайгой каменные берега Кандалакшского залива, где нежилось под белым небом Белое море.  Или то, что в первом рейсе тогда, на Белом море, я ни разу не укачался. О! Сколько и как я страдал потом! Но выбор был сделан…

И вот в первом своем тропическом рейсе, в навале книжек бедной судовой  библиотечки, я наткнулся на затрепанный выпуск "Роман-газеты": Леонид Соболев "Зелёный Луч"...

Перечитывая заново повесть и заново ее переживая, я впервые подумал, что интересно понаблюдать закаты, – вдруг да увижу? Если, конечно, это не красивая выдумка.

    Казалось бы, за чем дело стало? Решил, и ступай на палубу, гляди на закаты во все глаза! Но всё оказалось не так просто. О каком Луче может идти речь, когда небо затянуто серой мутью, судно карабкается с волны на волну, по дороге проваливаясь в них  почти  по фальшборты, срывает  гребни, вскидывает их в воздух. А уж они, подхваченные ветром, хлещут в стекла рубки. Полосы пены тянутся по воде. На палубу не выйдешь. А если и выберешься, чтобы немного отдышаться от застоявшегося воздуха каюты, то увидишь немного. Да и в тихую погоду небо часто затянуто мощными валами облаков, спешащих бесконечными рядами надо всем обозримым с судна простором. Солнце где-то там, за ними. Его жар пытается расплавить облака, но напрасно. И лишь в местах их разрывов расширяющиеся книзу солнечные лучи кажутся колоннадой, подпирающей небо.      Но даже когда солнце во всей красе, не всегда удается оторваться от работы на нужные десять минут заката. Иной раз голову некогда поднять: улов на палубе, его надо разобрать, а судно уже заходит на следующее траление... Не до красот.

   Ловить моменты заката вошло в привычку, и я полюбил это время суток. Не знаю уж, сколько раз наблюдал в море отрепетированное Природой действо. Оно происходит над планетой вот уже сотни миллионов лет, и каждый раз неповторимо. Вот солнце, истекая жаром, застывает, словно раздумывая, стоит ли сегодня закатываться. Потом начинает ощутимо, на глазах, соскальзывать вниз, ласковея и увеличиваясь. Глаза уже могут без напряжения смотреть на солнечный диск, а в тех случаях, когда рефракция особенно сильна, и солнце расползается в огромный красный блин, в бинокль видны солнечные пятна. Скорость скольжения солнца увеличивается, оно касается горизонта и постепенно тонет в океане. Я начинаю волноваться. Вот, вот сейчас... Но, как правило, тут и ждут разочарования. Когда на горизонте хорошо просматривается облачная гряда, все ясно: она и за горизонт тянется. О каком Зелёном Луче речь! Да, солнце играет свою роль, как всегда, безупречно: кайма  облаков  начинает  раскаляться и как бы плавиться. Сами они наливаются свинцовой тьмой и, кажется, душат светило, а оно беспомощно барахтается в их недрах. Изредка сквозь прорывы облаков вздымаются, словно с мольбой, руки-лучи. Потом облака, напившиеся солнечной кровью, наливаются красным, небо над ними розовеет, и над нами проступают лиловые тона. И долго еще на горизонте, постепенно темнея, сменяют друг друга все оттенки красного. Но, наконец, после многих разочарований всё за тебя. Багровый диск без помех тонет в океане,  превращаясь в половинку, горбушку, серпик. Тот собирается в красную точку... И всё. Западный край  небосвода озарился багровыми сполохами,  в глазах плавают зелёные тени... Мимо.

   Как видите, "набрать статистику"  было трудно. Время шло, рейс за рейсом, год за годом. Постепенно я стал склоняться к мысли, что Зелёный Луч — красивая сказка. Правда, несколько раз удавалось увидеть, как на закате в последний момент стягивающийся в точку серпик солнца вдруг становится зелёным, и вроде там, на горизонте, чем-то зелёным отсверкивает... Но не Зелёный Луч, а точка! Позднее я прочитал в журнальной статье, что это и есть Зелёный Луч. Не знаю, что подумал бы я, прочитав это раньше, но тогда я лишь усмехнулся.                                                             

    За полгода рейса обычно обзаводишься новыми привычками. Одни из них исчезают так же быстро, как появляются. Другие остаются и на берегу, например, пристрастие к  крепкому чаю. Третьи непременно возобновляются в новом рейсе. Среди них у меня, например, есть такая: каждое утро до завтрака подняться на мостик, посмотреть на карте, где мы находимся. Ощутить свое место в мире в буквальном смысле этого слова. Одна из привычек того памятного рейса возникла из дружбы со старшим помощником капитана, коренастым человеком лет сорока с благодушным, несколько бабьим лицом и хитровато прищуренными глазками. На губах его бродила ленивая улыбка. За всем этим был не только хладнокровный, опытный моряк, но и поэт своего дела. От него я услышал профессиональный термин, который в его устах, а потом навсегда и в моем сознании остался окрашенным поэзией, – «астрономические сумерки». Это время, когда солнце только-только закатилось. Оно еще льет из-за горизонта потоки света, поджигающие сверху облака, но небо уже потемнело, и на нем зажглись первые звезды. Вот это и есть астрономические сумерки: и звезды на небе, и очень хорошо виден горизонт. Штурман может измерить секстаном высоту нужных звезд над горизонтом и, решив несколько математических задач, определить координаты судна. Астрономические сумерки в тропиках приходятся на конец вахты старпома, и мой друг спешил определиться, чтобы "передать точку" сменяющему его третьему штурману. Если в это время позволяла работа, я шёл в рубку, смотрел на очередной закат и предавался удовольствию беседы со старпомом.

В тот день всё было обычно. Дышащее зноем сухого сезона блеклое небо Гвинейского залива начало наливаться синевой. Волны, напротив, потеряли свою неестественную для нас, северян, синеву, поблескивая металлом. Редкие облачка застыли неподвижно. Солнце, необычно золотое в этот день, а не красное, набирало скорость, стремясь за горизонт. Вот оно коснулось воды...

Меня отвлекла стая тунцов, пересекавшая курс нашего судна, и я засмотрелся на мечущееся в воде серебро их тел.  Внезапно общее изменение в окружающем мире заставило поднять голову и замереть. Солнце только-только исчезло, и там, где оно утонуло, из-за края земли, прямо из воды, вырывались три расширяющиеся в бесконечность светло-зелёных потока света. Небо между ними светилось золотом, постепенно темнеющим, и через гамму зелёных тонов переходило ближе к зениту в стальную синеву. Яркий зелёный свет заполнил всё пространство под куполом неба. Мои загорелые руки приобрели свинцовый оттенок. Волны почти почернели. Серо-зелёные тени бродили вокруг.

Сколько это длилось, не знаю. Из оцепенения меня вывел будничный голос старпома, вышедшего из рубки с секстаном в руках: "О! Зелёный Луч!". Это было сказано так, будто старпом видит его по крайней мере три раза в неделю. Будничности тона противоречили широко раскрытые глаза и улыбка, на этот раз лишённая иронии... Да...Теперь я понял,  что это такое — Зелёный  Луч.  Именно так — с большой буквы. Не выдумка фантаста и не зелёная точка, виденная мною не один раз. Это так и есть — Зелёный Луч. Одно из неисчислимых чудес Природы.

Я много думал потом, как получается Зелёный Луч. В чём его природа? Должны быть простые условия его возникновения, –  оптика есть оптика. И вот до чего я додумался.

Что было характерно для того вечера? Почти безоблачное небо на огромных пространствах и очень чистая атмосфера. Благодаря этому заходящее солнце не окрасилось в красный свет, рассеяв свои лучи на бесчисленных частичках, носящихся в воздухе, а оставалось золотистым. Открытые районы Гвинейского залива с его синей-синей водой в этот период были относительно малопродуктивны, и, следовательно, в них было мало мельчайшей живой взвеси фито- и зоопланктона. Когда солнце только-только закатилось за горизонт, его золотистым лучам, чтобы попасть в наши глаза, пришлось в какой-то момент пронизать синюю толщу воды  как светофильтр синего цвета. Золотой и синий, сложившись, дали Зелёный Луч. Он появляется на короткий момент, так как Земля продолжает вращаться, унося нас в ночь. Всё просто. Но для меня это не уменьшает очарования редкого явления природы, по старинным морским поверьям, приносящее удачу. В море я преданно люблю закаты, смотрю это планетарное действо с удовольствием, зная, что Зелёного Луча не будет, - слишком много красного в небе... Всякий раз, взором проводив солнце, я всё равно надеюсь, что редкая удача - Зелёный Луч, - еще раз выпадет на мою долю, и  вспоминаю стихи Николая Заболоцкого. 

 

Николай Заболоцкий     

ЗЕЛЁНЫЙ ЛУЧ

                  

Золотой светясь оправой           
С синим морем наравне, 
Дремлет город белоглавый,   
Отраженный в глубине.

Он сложился из скопленья
Белой облачной гряды
Там, где солнце на мгновенье
Полыхает из воды.

Я отправлюсь в путь-дорогу, 
В эти дальние края, 
К белоглавому чертогу
Отыщу дорогу я.

Я открою все ворота
Этих облачных высот, 
Заходящим оком кто-то
Луч зелёный мне метнет.

Луч, подобный изумруду, 
Золотого счастья ключ -
Я его еще добуду, 
Мой зелёный слабый луч.

Но бледнеют бастионы, 
Башни падают вдали, 
Угасает луч зелёный, 
Отдаленный от земли.

Только тот, кто духом молод, 
Телом жаден и могуч, 
В белоглавый прянет город
И зелёный схватит луч! 
 

1958