Новости:
Рекомендуем:

Владимир Лаптиховский ОСТРОВА ЯЗОНА 2012

Настоящее приключение обязательно имеет три составляющие..., например – пчелиный улей (заветная цель), шарик (каким образом) и лучший друг Пятачок (с кем). Без этих трёх – никуда… Уж лучше сидеть дома у телевизора и смотреть «Клуб путешественников». В моём очередном  путешествии по Субантарктике все три были удачей:

Удача Первая (заветная цель): Джейсон Айлендз – Острова Язона, – забытый Богом архипелаг на северо-западе Фолклендских остров, где никто не живет и исключительно редко ступает нога исследователя. Здесь находится самая большая в мире колония альбатров вообще и чернобровых альбатросов. Только на Стипл Джейсоне гнездится 175 тысяч птиц. Чтобы их не тревожить, даже съемки численности альбатросов раньше проводили с воды: ученые объезжали все побережье на катере и делали тысячи фотоснимков. Потом, сопоставляя картинки под большим увеличением в лаборатории, определяли число сидящих на гнездах птиц. Сейчас, правда, перешли все же на береговой учет,  и Ник Хьюин для этого прилетает на месяц каждый год. Местный аналог Министерства Охраны Природы Фолкленд Консервейшн даже небольшой домик–биостанцию выстроила, и теперь рассматривает возможность использовать его в свободное от науки время для приюта «избранных» туристов. Правда, цена будет астрономическая, да и остров трудно досягаем, – нет ни причала, ни аэродрома, пролет вертолетов запрещен. Можно высадиться только с резиновой лодки, и то  всего в нескольких местах.

Удача Вторая (каким образом). Знаменитая яхта «Голден Флис» – «Золотое Руно»  и ее капитан Жером Понсе - Король яхтсменов и пионер антарктических плаваний, первый человек, посетивший Антарктику на маленькой яхте и бороздящий эти широты без малого 40 лет. Его подробный путеводитель для яхтсменов по Южному океану, написанный в соавторстве с бывшей женой Салли,  был впервые издан еще в 1991 году. В 2007 его снова переиздали в Великобритании. Очень популярная, нужная и неустаревающая книга. C Жеромом в этот раз была его подруга француженка Катя Попова, внучка царского генерала Болдырева, потомственная новочеркасская казачка родом из Касабланки. Катя неплохо говорит по-русски. Только потому, что ее мама приехала в Марокко из Болгарии, Катю все считают болгаркой. Мама её жива-здорова, ей 88. Сыну Кати сорок, настоящий француз. А внучки в Австралии, не знают ни слова по-французски, не говоря уже о русском. Маленький–маленький шарик...

Удача Третья (с кем). Наша веселая группа морских биологов и водолазов сгруппировалась вокруг Департамента рыболовства и «Фолкленд Консервейшн» - местного аналога министерства охраны природы. Компания на судне собралась большая.  Жером и Катя ведут яхту только до Дунбара, там пересаживаются на «Дамиан II». Два морских биолога-кандидата Пол Брикл - паразитофауна и Клер Гудвин – губки, один доктор наук, я – Владимир Лаптиховский – головоногие моллюски, два ихтиолога с незаконченными кандидатскими Джуд Браун и Ветьенс Диммлих, два навигатора Дион Понсе – сын Жерома и Стив Картрайт, профессиональный дайвер с немыслимо высокой квалификацией и специализацией по подводным съемкам Дженнифер Джонс, специалист по ГИС и мониторингу мелководных систем океанов,  коралловых рифов Карен Нили. Все – дайверы с квалификацией от “advanced open water” и разнообразным опытом от 36 погружений у меня до 700+ у Джуд и Клер, не говоря уже о четырех тысячах у Джен. С нами также Сара Крофт – орнитолог. Она будет высаживатся на берег и вести учет прибрежных птиц, а еще пополнять базу данных по их распределению в море, то есть все свободное время сидеть наверху и «считать ворон» (Фото 12). Ну и последний член команды – Вернон Стин, тесть Пола. Мастер на все руки, заменяет группу технической поддержки и ассистирует Саре на берегу.

Задача группы технически очень сложная:  подводная съемка распределения фауны и флоры биоценозов у побережья заповедника Джейсон Айленд. Островки маленькие, течения везде сильные, прибой невероятный, а погода у нас весной стабильно плохая.

Узнав о нашей экспедиции, засуетились коллеги и знакомые по всему миру. Кому-то в Штатах понадобились брахиоподы из рода теребрателла, кому-то в Австрии – кладки местного кальмара лолиго. А фолклендский музей прислал список известных и подозреваемых остатков кораблекрушений, попросил исследовать эти парусники и собрать пробы дерева и прочие артефакты.

Особая задача – остров Джейсон Вест Кей (West Cay). Собственно, это даже не остров, а скала, на которой притулилось немного зелени. В незапамятные времена на нее выскочил парусник. Кто это был – неизвестно. В живых явно никого не осталось: выжить там не на чем и выбраться оттуда невозможно. Обломки корабля давно известны, огромный был парусник, видно издалека. Сам остров – небольшая скала над морем с максимальной высотой пять метров. Но подобраться туда очень трудно: нужно исключительно хорошая погода, которой здесь виртуально не бывает. Поэтому и просьба из музея: если вам вдруг повезет, то пожалуйста, постарайтесь установить, что это за корабль, соберите артефакты и исследуйте остров – может, сохранились останки людей.

«Погиб ли тот фрегат седой волной разбитый?

А, может быть, пират пустил его ко дну?

Но капитана ждёт красотка Маргарита:

А вдруг не утонул? Ну вдруг не утонул?»

24 декабря. Отчаливаем в 9 вечера. «мальчики» покидали сумки и рюкзаки в носовых кубриках, «девочки» - в кормовых, подальше от якорной цепи, которая будет грохотать при плохой погоде. Яхта маленькая, но на удивление уютная. Даже два раздельных санузла и достаточный запас пресной воды, чтобы можно было ежедневно, хотя и очень быстро, помыться под горячим душем. Все столпились на палубе, потому что по местному радио передали, что в этот вечер в небе будет видна космическая станция. Не спутник, а целая станция. И точно – вот она несется по небу, яркая как Юпитер. И движется почти так же быстро, как самолет. Наверное, наш «Мир», кто же еще.

Погода скверная, по крайней мере для маленькой яхты. Пока шли на север под берегом, было нормально, а как в середине ночи обогнули Кейп Долфин.... Я провел в море в общей сложности более пяти лет не видя берега, и последний раз чувствовал морскую болезнь девять лет назад. Как я мог не подумать, что на маленьком суденышке все по-другому... Новички наелись таблеток от качки и спали сном праведников. А я, морской волк с опытом кругосветного путешествия под парусом, к полуночи укачался «в драбадан». Пришел в себя и спокойно уснул только к утру.

25 октября. Первый день и наша первая, попутная, цель – залив Порт Первис. Два года назад здесь сел на мель траулер «Холберг», проводивший разведку запасов гребешка. Судно сняли и отбуксировали обратно в Монтевидео, но подозрение на нанесенный окружающей среде ущерб осталось. Надо узнать истинные масштабы последствий нефтяного загрязнения, которое, судя по фотографиям с вертолета, было незначительным. А главное – это уникальная возможность посмотреть, как быстро восстанавливается дно после того, как по нему прошли драгой, сравнить, как выглядит донная фауна в полосе, протраленной «Холбергом», с окружающим дном. Координаты, где судно село на мель, известны до секунды. А вот как оно двигалось, не совсем ясно… Прикинули местоположение, бросили якорь, и – вперед (Фото 13). Мы промахнулись, наверное, метров на двести, Джуд и Ветч в последний момент нашли брошенную драгу, но исследовать это место в деталях уже не оставалось времени. Кроме того, оба вывода были уже очевидны. Трал так занесло донными осадками, что его и не видно; о наличии долгосрочного ущерба дну говорить не приходится. И никаких следов нефтяного загрязнения. Наши надежды набрать гребешков не оправдались: нашли буквально несколько штук. Судно не просто село на мель, оно еще и искало добычу там, где ее не было. Пошли шутки о действительных мотивах капитана. Пиратские сокровища? Кто знает...

Погружение 37 (1) 7.9 метра – максимум, 16 минут. В паре с Полом. У меня вывалились груза из новенькой упряжи. Хорошо  не отстегнулись, а то бы вылетел пробкой. Оказывается, у Джен на прошлой неделе уже дважды был такой инцидент с этой же самой моделью. Похоже – ненадежный дизайн. Надо придумать дополнительное крепление. В Порт Первис довольно пустынное илистое дно. На нем немногочисленные раки–муниды пытаются нас испугать, расставив клешни. Два вида крабов ковыляют по песку. Многочисленные молочно–белые кувшины асцидий. У Клер погиб фотоапарат, что-то там, видимо, было с микротрещиной в боксе, и когда она прыгнула в воду, лицевая часть слетела, фотокамеру просто залило морской водой. Больше в воду с фотоаппаратами не прыгаем.

Спешим к островку Дунбар. Там нас ждет вторая яхта Жерома – «Дамиан II», на которую они с Катей пересядут и отправятся домой на Бивер Айленд. Там же живут их друзья французы, купившие эту территорию 18 месяцев назад. После выгрузки многочисленных продуктов для обоих семейств островитяне приехали к нам на ужин.

Хуго и Мариполь познакомились 20 лет назад... на Огненной Земле. Она из Лиона, прилетела в гости к своему брату, который оттуда собирался плыть в Новую Каледонию. Думала составить ему компанию, но вместо этого встретила своего будущего мужа, француза из Ля Рошели. И все последующие 20 лет они провели в Южном полушарии, в основном базируясь на Чили. В Франции были всего один год, когда продавали старую яхту и покупали новую. В это же время и дочь Мари-Лу родилась. Младшенькая. Сын Тео, хотя и родился на суше, с двух месяцев на яхте. Там и учился ходить, переваливаясь под качку с бока на бок. Сейчас Хуго и Мариполь решили осесть покрепче на земле, летом заниматься овцеводством, а зимой плавать на яхте в теплые края. Сын и дочка обучаются по интернету – есть во Франции такие заочные школы для любителей странствий. Мариполь немного говорит по-русски,– учила язык в школе и два раза была в СССР в 12 и в 14 лет, посетила Москву, Ленинград, Минск. А ее брат из своей Южной Каледонии доплыл до Владивостока и пересек всю Сибирь на поезде от города к городу.

Спрашиваю у Тео, кем бы он хотел стать (мальчишке, заметим, 14 лет – самая пора мечтаний). «Хочу жить на ферме, - говорит. –Это интересно. А в город не хочу, там слишком много людей». «Его нельзя в универмаг привести, - смеется Мариполь,– Он там просто с ума сойдет от обилия людей».

Жером и Катя приглашают нас к себе на Бивер Айленд. Местный аэродром правительство только что прикрыло как небезопасный. Поэтому Катя приглашает нас прилететь с попутным вертолетом, на котором к ним в середине ноября собирается Ребекка, специалист по антарктическим мхам. Обратно обещают отвезти нас на яхте до острова Уэдделла. А оттуда уже можно улететь самолетом обратно в Стэнли. Схема довольно сложная, и не очень хочется напрягать людей.

26 октября. Мы у островов Джейсон. Нас встречают красивые дельфины Коммерсона, раскрашенные как смешные мишки–панды (Фото 15). Первая наша цель Гранд Джейсон - самый большой из островов. Начинаем с юго-восточного побережья. Сара с Верноном поехали на берег учитывать прибрежных птиц, а мы начали работу в морской части заповедника.

Погружение 38 (2) максимальная глубина – 12.5 м, 34 мин. Лес из макроцистиса  на булыжниках и мелкой гальке с редкими проплешинами песка. Видимость метров 15-20. Я прокладываю трассу и подсчитываю встреченных беспозвоночных – морских звезд, ежей, моллюсков (Фото 17). Пол позади снимает дно через каждые два метра, используя случайным образом выбранные участки метр–на метр. Для этого у него специальная металлическая рамка. На берегу придется потратить немало времени, чтобы расшифровать эти снимки, подсчитать и определить всех крошечных животных, преимущественно актиний, асцидий и губок. Появляется морской лев. На этот раз «долгожданный» самец. Грива короткая, видимо молодой, я его сначала за самку принял. Самки народ дружелюбный и любопытный, а вот самцы... Этих надо опасаться. Но на этот раз все обошлось – лев просто покрутился вокруг нас и скрылся в своем  дремучем подводном лесу.

Погружение 39 (3) максимальная глубина – 24 м, 29 мин. Мрачноватый густой лес из лессоний. Даже не лес, а кустарник. На удивление – ни одного краба, почти нет моллюсков. Зато многочисленный и разнообразные морские звезды, ежи и офиуры. Чуть ли не весь список видов, который можно найти на мелководье. На подъеме случилось небольшое ЧП – у меня открылась рулетка и лента запуталась в келпе. Пол собрался спуститься пониже, чтобы распутать и протянул мне фотокамеру со своей рамкой. Я их схватил и при этом выронил свой планшет, который пошел на дно... А воздух у нас был уже на исходе – Джуд выдала всем только по 150 бар. Выяснилось, что индикатор давления на компрессоре забарахлил.  Должно было хватить, да мы не на ту глубину угодили. Планировали от 17 метров двигаться в сторону мелковолья, где-нибудь на 10 закончить, а вышло от 18 к 24 метрам. Вот воздуха и оказалось впритык. Ладно, это всего только кусок пластика с резинкой...

Вечером отправляемся на зодиаке посмотреть на морских львов - колония совсем рядом. Даже без бинокля хорошо видны громадные туши самцов, перемещающихся по пляжу. Морские львы немедленно устремляются к Зодиаку, плещутся вокруг и высовывают любопытные гривастые головы (Фото 18). Самок не видно, одни самцы.

На окраине колонии скалы продолжаются в мыс. За ним, с северной стороны острова, 12 апреля 1858 года в пять часов утра на скалы вылетел бельгийский парусник «Леопольд». Вылетел – и сполз в глубину. Уцелел только один матрос, который в это время находился на бушприте (что он там дела в пять утра?). Его ударом скатапультировало вперед (как, наверное, и положено в день космонавтики) и он добрался до берега. Матроса нашли через 18 месяцев, как написано в отчете «в сильно потрепанном состоянии». Он выжил – остров огромный, с большим количеством морских птиц, не Джейсон Вест Кей. К тому же, по счастью для него, остров был посещаем. Это же было несчастьем для местной фауны. Остров регулярно посещали потому, что тут били морских слонов и варили жир из пингвинов. Даже овец завезли, которые долго жили здесь, пока их всех не перестреляли в 1968 году. И объявили острова заповедником. Всем хотелось бы посмотреть на остатки парусника, но сильный северо-западный ветер и накат делают это явно невозможным.

Оставил на ночь за бортом донку с наживкой. Никто не польстился, хотя мясо объели мелкие ракообразные.

Ветч рассказывает, что ему довелось в Австралии побывать на яхте со встроенным пианино. Жена владельца была профессиональным музыкантом, и муж решил сделать ей сюрприз. Собственно, вокруг этого пианино весь дизайн яхты и строился. Но когда жена увидела первый вариант яхты, она сказала: «Я привыкла, чтобы моя аудитория сидела ТАК!» И пианино пришлось разворачивать, существенно переделывая саму яхту. Дион: «Ты не видел «Голден Флис» когда ее покупали. Тут тоже было встроенное пианино!»

В гальюне «Голден Флис» картинка, иллюстрирующая, как правильно пользоваться унитазом. Отрицательный герой, который писает стоя и заливает все вокруг, несет портретные черты самого Жерома Понсе. Ангел... на кого похож – не знаю (Фото 19). А в правом нижнем углу – северный олень, задающийся вопросом «а я – как?». Дело в том, что весной 2006 года «Голден Флис» приняла участие в исторической эпопее попытки переселения северных оленей с Южной Георгии на Фолкленды. Они сумели поймать и загрузить на борт в специальный загон на палубе стадо 50 голов. И, самое удивительное, Дион говорит, что олени не страдали от морской болезни. Они прилежно кушали запасенную траву-тассок в течение всего перехода по штормовой Антарктике. А раз кушали... Вопрос оленя на картинке понятен. Сейчас стадо прочно обосновалось у Жерома на Бивер Айленд и успешно увеличивается в числе.  Оленей уже стало слишком много, и их иногда приходится отстреливать. Таким образом оленина иногда попадает в Стэнли для узкого круга друзей.

27 Октября – юго-западный и южный берег Гранд Джейсон. Очаровательная бухточка с засиженной многочисленными поколенями бакланов скалой напротив (Фото 20). На скалах над водой две небольшие колонии альбатросов и золотоволосых пингвинов.

Погружение 40 (3) максимальная глубина – 19 м, разрез от 17 до 13 м, 31 мин. Погружаемся с Ветчем и Джуд (Фото 21). Густые, непролазные дебри лессоний на крутых гранитных склонах. Пытаясь выдержать глубину, петляю направо и налево вдоль обрыва. Очень сильное течение (откуда в такой уютной бухточке?) совсем не помогает. Измерительная лента и я сам все время путаемся в водорослях. Ветч, находящийся в свободном поиске с фотоаппапатом, становится объектом внимания крупного самца морского льва, который  три раза толкает его всем корпусом. Как позднее сказал Ветч, лев его похлопал по плечу, только слишком сильно. Это уже не первый случай за историю нашей подвдной группы, и почему-то всегда достается именно Ветчу. Все происходит буквально в пяти метрах от меня, но я ничего не вижу, так как борюсь с путающейся в зарослях лентой, меня носит влево и вправо сильный накат, и при этом я еще подсчитываю многочисленных  моллюсков,  морских ежей и звезд на трассе съемки, отмечая их на планшете по видам. Непростительная невнимательность с моей стороны. Огладываться на партнеров надо чаще. Меня слегка извиняет лишь то, что позади меня в паре ДВА профессионала, которые, если что, помогут друг другу, а заодно приглядывают и за мной.

После первого погружения перемещаемся на самый юг острова. «Голден Флис» начинает медленно заходить в маленькую бухточку. Стою в рубке. Глубина меняется очень быстро и хаотически: 20–18-12-15 метров. Какие-то дикие скалы внизу. И вдруг – девять метров. Мелковато... И в ту же секунду – Ба-Бах! Приехали. Мы на скале. Следом за «Ба-Бах» следует крик Диона – «Где лодка?». Зодиак то мы за собой на буксире тащим, не хватало еще трос на винт намотать. Огляделись. Глубина под носом метра три. Хорошо, что корпус прочный, на Антарктиду расчитанный, не пробили, течи нет. И прилив на наше счастье низкий. Ждем... Отвезли на берег Сару с Верноном. Через два часа в пик прилива снимаемся со скалы и отходим мористее. Вокруг снуют стайками папуасские пингвины – их колония прямо напротив на берегу.

Погружение 41 (4) максимальная глубина – 15 м, разрез от 12 до 13 м, 29 мин. Те же трое, – я Джуд и Ветч. Лучшее погружение в моей жизни. Вокруг нас снуют папуасские пингвины, и мы очень надеемся увидеть их под водой. Медленно опускаемся вниз (Фото 22) и приступаем к работе. Я веду трассу, и вдруг слышу истошные крики Джуд, больше похожий на шум прибоя, – под водой кричать очень трудно. Разворачиваюсь: кальмар! Самка откладывает яйца в большую кладку на келпе (Фото 23-24). Джуд непрерывно щелкает камерой, с другой стороны подплывает Ветч и тоже начинает снимать. Это нечто совершенно невероятное, хотя и ожидаемое. Наконец-то: впервые в истории науки мы наблюдаем нерест субантарктического кальмара Лолиго Гахи. Сколько сил и средств было истрачено Департаментом рыболовства на изучение размножения этого важного промыслового вида! Мы все сделали, кроме одного – мы не могли понять, почему никто никогда никогда не видел нерестящихся кальмаров? Кладок полно, но никто не видел,  как их кладут. Уже решили, что в отличие от других видов этого семейства, нерест Лолиго Гахи происходит ночью. Нерестовых стай не видел никто никогда. Почему? Да потому, что их нет! Самки кладут яйца, не собираясь вместе. Каждая – сама по себе. Этот вид единственный в мире из разнообразных лолигинид, который откладывает яйца в водорослевых лесах, «привязывая» кладки к  стволам водорослей (Фото 25). Остальные кладут на дно на открытом грунте. Теперь мы знаем, что есть еще одно уникальное приспособление к жизни в субантарктике: самки кладут свои яйца поодиночке, никаких гаремов, никакой социальной структуры в отличие от других кальмаров-лолиго. Поэтому никто ничего и не наблюдал: попробуйте заметить в густом подводном лесу одиночного кальмара! Главная особенность этого приспособления вида - ничто не привлекает хищников. А уж на Фолклендских островах еще пару столетий назад гнездилось столько птиц и обитало столько морских млекопитающих,что собираться вместе на нерест для вкусных кальмаров было бы чистым самоубийством.  А самцы – они непосредственно при откладке яиц не нужны. Самки спариваются заранее и хранят сперму в семяприемниках.

28 Октября. Утро. Северо – восточный берег Стипл Джейсон. Погода изумительная, ветра почти нет, но сильный накат с севера. Яхту кладет с бока на бок. Сара и Вернон опять отправились на берег учитывать птиц, а также повезли продукты для прилетевшего вчера Ника Хьюина. Я просто обалдел, увидев на берегу лендровер – военные и его притащили вертолетом. Впрочем, его можно считать курительной комнатой. Курение на открытом воздухе, равно как и в доме, строго запрещено: торфяник может полыхнуть, были прецеденты на других островах. Лендровер – единственное место, где Ник может затянуться.

Погружение 42 (5) максимальная глубина – 15 м, разрез по 12 м, 30 мин. Иду в паре с Джуд. Я веду учет, она – снимает. Густая чаща макроцистиса. Между уходящими в небо стволами буквально приходится протискиваться. Чем- то напоминает картины Константина Васильева. Дно покрыто разнообразными красными водорослями, гигартина, иридея и что-то еще. Сеть продольных каменистых гряд с неглубокими желобами между ними. Очень сильный прибой чувствуется даже на такой глубине. Но если чуть приподнятся над грунтом – обалденно красиво!

Погружение 43 (6) максимальная глубина – 13 м, разрез по 12 м, 36 мин. Опять в паре с Джуд. Невероятное обилие жизни на довольно крутых, изломанных скалах. В основном  офиуры, но полно и всего другого,– как из рога изобилия понасыпали беспозвоночных. Тучи мизид над дном. Огромные оранжевые и ярко-красные актинии. Два фузитритона кладут яйца рядом друг с другом. Они  гермафродиты, видимо недавно спарились. Я впервые с подводной камерой. Снимаю живность в квадратах метр на метр. Джуд подсчитывает крупные формы. Снимать очень трудно, отголоски прибоя швыряют над дном взад–вперед. Яйца кальмара лолиго на стебле макроцистиса... Впрочем, находим их при каждом погружении.

29 Октября. Ночью ветер поднялся до 30 узлов, но мы предусмотрительно ночевали в относительно закрытой бухте у Гранд Джейсона. Тем не менее, накат был очень сильный, яхта сильно переваливалась с боку на бок, якорная цепь грохотала, и многие уснули только под утро, когда ветер переменил направление. Рано утром бросили якорь напротив дома Фолкленд Консервейшн, где уже два дня как обосновлись Ник Хьюин и его ассистенка Клаудия из Канады. Большая часть команды решила провести день на острове, а мы – сделать пару подводных разрезов и потом присоединится к ним, за исключением Диона и Пола, которые решили вообще не покидать яхту. Первыми в воду ушли Стиви и Карен, и через пять минут Стив вернулся – у него внезапно выбило консоль и значительная часть запаса воздуха в баллоне ушла в момент. Через пару минут всплыла и потерявшая партнера Карен. Консоль заменили на запасную, поставили новый баллон и они пошли делать разрез по 15 метрам.

Погружение 44 (7) максимальная глубина – 18.5 м, разрез по 17-18 м, 36 мин. Погружаемся с Полом и Дионом. Довольно далеко плыть от яхты борясь с течением, поэтому, когда оказался на дне, поразился: из 3000 пси у меня осталась только 2500, а мы еще не приступали к работе (на 1000 уже надо потихоньку всплывать, а 500-аварийный запас). У Пола та же история. Тем не менее, когда мы перестали бороться с течением и как невесомые призраки повисли в толще воды, расход воздуха моментально упал. Тонкие и высоченные стволы макроцистиса нитями уходят в небо. Вода не очень прозрачная, поэтому неба не видно. Все напоминает какой-то сказочный пейзаж из «фэнтези» вроде «Властелина колец». Кое где – кладки кальмара–лолиго. Огромная рыба – лягушкорот, на нас совершенно не реагирует. Буквально рукой можно потрогать. Это  закамуфлированный хищник–засадчик, и с места двигаться ему совсем не надо. Единственный её враг – морской лев, а от него такой малоподвижной рыбе в принципе не убежать. Уж лучше до последнего играть в камень.

Вылезли на борт, выпили по чашке супа и поехали на берег Стив, я и Карен. До колонии добрались без особых приключений, если не считать нагло пристававших каракар. Эти соколы очень любопытны и имеют привычку висеть прямо над головой. Того и гляди за шапку схватят. И, не дай Бог вам хоть на минуту расстаться с фотаппаратом, он же блестит: далеко не унесут, но с большой высоты уронят.

Зрелище было потрясающее: на сколько хватает глаз, до самого горизонта, альбатросы сидят на высоких холмовидных гнездах из глины. Десятки и десятки тысяч огромных белых птиц с черными бровями. Буквально – плечом к плечу. То есть крылом к крылу. Птенцы у них будут выклевываться перед Рождеством, пока сидят на яйцах. Некоторые молодожены еще ухаживают друг за другом. Между ними нашли себе убежище маленькие пингвины–рокхопперы. Тут их никто не обидит. А каракары так и снуют вокруг...

Ветч, Джуд и Вернон смотались на лендровере в бывшую колонию тюленебоев  посмотреть, в каком состоянии артифакты. В частности, пресловутый трипот – котел для варки жира.

30 Октября. Везде гремит шторм, а мы нашли маленькую уютную бухточку прямо посреди Стипл Джейсона. День начался не очень удачно, у Клер полетел «октопус» - запасной регулятор. Уже вторая авария под водой, не считая погибшей фотокамеры. Девчонкам пришлось возвращаться. Заменили регулятор на запасной. Наконец, две первые пары отправились под воду, а мы с Полом и Джуд, которые должны были идти вторым заходом, задержались. Определяли морских слизней – красивых, очень ярких безраковинных моллюсков. Вдруг с палубы влетает Ветч: «Зодиак» уплыл!

Все на палубу... точно плывет по ветру, до него уже метров сто. То ли девчонки-«губочницы», перед тем как в воду прыгать отстегнули и по научной рассеянности не закрепили, то ли помогавший им Ветч сам забылся.... А «Голден Флис» нельзя снимать с якоря – люди в воде. Стив скорее натянул костюм, ласты – и в воду догонять. Лодку, слава Богу, в дальний берег несет, а не в открытый океан. Хотя, на берегу скалы крутые и волны, соответствующие шторму. Джуд высказала умную мысль, что проще лодку с суши перехватить, когда ее туда прибьет – тут до берега напрямую плыть метров пятьдесят. Полезли мы с ней в водолазные костюмы, хватаем ласты, маски, трубки. А Пол по борту железякой молотит – зовет водолазов на поверхность. Смотрим, Стив возвращается на яхту. Понял, что не догнать. И ребята уже всплыли, услышали грохот. Пока все на борту оказались – лодка уже в скалах застряла. Выбрали якорь – и к ней. Попутно по радио вызвали береговую помощь – Вернона с Сарой. Мы с Джуд на берег не поплыли – лодка явно села в камнях надежно, но остались на всякий случай в гидрокостюмах.

Подходим к месту крушения «Зодиака». Бросили якорь метров в 50 от берега. Судно уже на открытом пространстве, волны большие, так как берег больше не защищает. Приборы показывают скорость ветра 30 узлов (а когда потом обратно выруливали был порыв в 47 узлов). Привязали к Стиву веревку, и он поплыл к лодке на берег. Стою в своем гидрокостюме с легководолазным оборудованием наизготовку, смотрю, как он плывет по штормовым волнам и чувствую, что мне страшно. У Джуд лицо – каменное. Стив добрался до лодки, но сил снять ее с камней у него явно не хватает. Отвязал веревку. Сидит, ждет. Вот над обрывом появился Вернон, кое как слез к Стиву. Потом по скалам с другой стороны спутилась Сара. Втроем они лодку со скал спихнули, да еще  к счастью и двигатель завелся. Остальное было уже делом техники.

Когда «Зодиак» вытащили на борт, обнаружили пару заметных пробоин в днище, но сам надувной каркас не пострадал. Корпус двигателя тоже был помят и продырявлен. Просто чудо, что мотор заработал. Дион занялся ремонтом. А мы продолжили съемку.

Погружение 45 (8) максимальная глубина – 14.5 м, разрез по 10 м, 26 мин. В паре с Полом. Ничего особо замечательного, кроме того, что Пол полез под воду с неполностью заправленным аквалангом. Вообще для разреза по 10 м должно было хватить, но я, видать, копошился – морской живности было больше обычного, и пришлось возвращаться, не доделав несколько метров.

Вечером звоню Свете по спутниковому телефону – оказывается, здесь есть такой сервис. Шесть долларов минута. Мое семейство в порядке, хотя Алиса, похоже, влипла в какую-то историю с разбитым у соседа окном. Светке, постоянно, снятся плохие сны. Она всерьез обеспокоена, все ли у нас хорошо. Конечно, все в порядке, в частности, на момент телефонного разговора. Что я могу ей рассказать? Что мы уже попали «в кораблекрушение», едва не потеряли надувную лодку и человеку пришлось плыть за ней по бурному океану, что Ветча опять морской лев отметелил, что произошло два подводных ЧП с индивидуальным оборудованием, а погода.... в такую погоду огромная «Дорада» в море не выходила. Ветер никогда не опускается ниже 20 узлов: от слегка штормового к сильно-штормовому. Ведь совсем перепугается мой Саулиастер и вообще перестанет спать.

Завтра пойдем к таинственным обломкам на Вест Кай, если погода позволит. И все разговоры за столом, естественно, - о знаменитых Фолклендских кораблекрушениях. Около двухсот известных останков судов, а сколько неизвестных? Большой парусник, который выскочил на риф у Спидвелл Айленд, перевозил из Австралии обратно в метрополию группу освобожденных каторжников и несколько семей чиновников. Экипаж покинул судно, предоставив гражданских самим себе. Капитан бежал с тонущего корабля первым. Но штормовой ветер сбросил судно с рифа и дотолкал до берега, где все пассажиры благополучно высадились на пляж со всеми пожитками. Через четыре месяца их нашли. А экипаж сумел на шлюпке доплыть до Порт Луи, но к этому времени поселение было уже заброшено. Они, однако, смогли запастись там кой-какими одичавшими овощами, набили птиц (бакланов и гусей там полно), и .... поплыли на север, в Южную Америку. Добрались до Рио де Жанейро за 54 дня.

Эх, завтра поплывем к таинственному паруснику. Только бы погода позволила...

31 августа. Погода не позволила... С утра уже ветер был заметно выше 20 узлов (а прогноз обещал 15), когда я уходил в воду в полдень – 26-27, а когда я вылезал через полчаса – 30-32 узла. Мачты свистели, и по поверхности воды неслась пена.

Погружение 46 (9) максимальная глубина – 19 м, разрез по 15 м, 31 мин. В паре с Карен. Видимость плоховата, метров 10-12, поэтому лес выглядит сказочно мрачноватым. Так и кажется, что серый волк выскочит. Даже кладки кальмара выглядят как какие-то белесые привидения, раскачиваемые подводным ветром (Фото 25). Волк не выскочил, все прошло гладко. А когда в воду полез Ветч – выскочил морской лев. Чем же он их привлекает? Надеюсь – не костюмом, они у нас совершенно одинаковые. Может, их мои желтые ласты отпугивают?

Сегодня – День рождения Джен. Интересно у нее судьба сложилась. В молодости работала секретаршей, растила детей (сейчас дочкам 22 и 20 лет) и увлекалась подводным плаванием. Стала подрабатывать инструктором, а потом и зарабатывать этим себе на жизнь. Тогда же стала увлекаться губками, освоила методики сбора научных коллекций и стала собирать материалы для музеев в разных местах океана. Оказывается, мелководные губки очень плохо изучены. Даже в европейских водах только у одного острова они вместе с Клер открыли 28 новых для науки видов. Об этом даже в новостях Би-Би-Си передавали. А дочки стали профессиональными эквинологами, закончили университет по соответствующей специальности и занимаются разведением лошадей.

День рождения отметили весело. Было припасено несколько бутылок хорошего вина. Клер испекла торт... Резали страшные маски из красной водоросли – гигартины: сегодня же еще и Хэллоуин, играли в щарады! В общем, отдыхали, и в конце концов развеселились до удали, переключившись на дешевое «Гато Негро».

Урывками я читаю неопубликованные воспоминания Р.Н.Буруковского о своем учителе – В.Л. Вагине. Они оказались настолько к месту здесь, в нашей экспедиции... Чем-то наша атмосфера очень похожа на ту, когда полвека назад толпа увлеченных казанских мальчишек и девчонок, будущих профессоров и докторов наук, отправлялась на Белое и Баренцево моря, где впервые сталкивалась с миром морских беспозвоночных. Первый же трал мог принести новый для науки вид, и – приносил. И хотя они были еще только студенты, с первой минуты ребятам приходилось заниматься «большой» наукой, учась всему по ходу дела. Очень похоже на нас... Только нам все уже за 30 и за 40, и среди нас нет В.Л.

Ветч, отправляясь спать, прихватил с собой банку «Вудпеккера», по русски – «Дятла», под книжку, чтобы лучше читалось. Ну а дятел – он и есть дятел. Летает и долбит. И когда яхта прилегла на бок под порывом ветра в два часа ночи, банка полетела с верхней полки и долбанула меня в лоб, обрызгав подушку остатками сидра. Одновременно наверху вылетели из ящика два заправленных баллона, и при ударе повредили входные клапана, которые тут же «потекли». Это явно не ускорит нашей работы.

1 Ноября. Мы плыли, плыли и наконец приплыли... К острову Флат Джейсон. Погода еще хуже, по прогнозу на ближайшие 24 часа ожидается шторм 7-9 баллов. Ветер уже зашкаливает за 30 узлов, и это – без порывов.  Остров действительно очень плоский, Флат, как и дно вокруг. Но он единственный из необследованных, который сориентирован так, что мы можем укрыться от западного ветра. Бросили якорь довольно далеко от берега, но глубина всего 11 метров. Очень густой подводный лес – вся поверхность бухты представляет собой сплошной ковер из макроцистиса (Фото 37). В узких продольных полосках свободной воды ветер несет ее ручейками в океан. Можно было бы пойти на погружение, но если вдруг водолаз не сумеет сам добраться до яхты,  то подобрать его Зодиаком в таких густых водорослях будет невозможно, винт тут же запутается в водорослях. Поэтому просто сидим за компьютерами и ждем у моря погоды. Просматриваю фотографии... такое впечатление, что мы в этом рейсе больше пили, чем работали. После полудня ветер стал падать и в 27 узлов мы с Карен пошли первой парой. Когда мы вернулись через 40 минут, ветер уже был только 18 узлов. Погода утихла (Фото 38).

Погружение 47 (10) максимальная глубина – 11 м, разрез по 10 м, 37 мин. В паре с Карен. Очень густой лес из канатов макроцистиса. На спуске запуталась Карен, помогал ей выпутаться. На обратном пути забуксовал я, и  она меня выпутывала. Самое обидное, потерял красивую морскую звезду для Алисы. Уронил – и ее тут же унесло куда-то накатом. Дно довольно пустынно, обычные для мелководья актинии бунодактисы, кубки, асцидии и невероятное разнообразие морских звезд. Ни одной кладки кальмара, хотя именно здесь, в этом обширном поле макроцистиса я и ожидал их массового появления. Погружался в «египетской» маске,–у моей фирменной сломалась защелка. У Пола ветром унесло капюшон водолазного костюма. Хорошо, что  есть запасной – с голой головой тут не поплаваешь.

Вернон, Сара и Ветч поехали на берег. Абсолютно девственный остров. Густые заросли тассока, изобилующие крапивниками – это значит, что нога крысы здесь не ступала, а значит, и люди не бывали. Маленький семейный гарем одинокого морского слона – огромный самец, две самки и новорожденный детеныш. На обратном пути Зодиак начинает буквально зарываться носом в волны: ребята при высадке опять порвали дно, но теперь уже капитально. Стив старается лодку хотя бы залатать.

2 ноября.  Южная оконечность Каркасс Айленд (Острова Скелетов). Сначала, рано утром, мы подошли к Элефант Джейсон. Погода обалденная, но доступный участок очень маленький, рядом сильное течение, лодки у нас нет.... Приняли обильный английский брекфаст и решили переместиться к более безопасному соседнему Каркассу. Очень красивый остров. На пляже Ветча уже поджидает самец морского льва: становится на цыпочки ласт, вытяшивает шею и старается разглядеть, кто там на борту. Ветер начинает потихоньку набирать силу. В первой паре идут Дион и Карен, затем Джен и Клер. Мы – третьи.

Погружение 48 (11) максимальная глубина – 12 м, разрез по 10-11 м, более 30 мин. В паре с Джуд. Она ведет учет, я – снимаю. Ровное песчаное дно с отдельными грядами водорослей. Сотни изопод акантосеролисов и разнообразные крабы. Все копулируют – весна. Огромный краб – эуриподус спрятался в гуще лессонии. Съедобные асцидии – пиуры. Накат чувствуется, но не особенно. А вот течение очень сильное. Завершаем разрез, воздуха еще много, и мы еще крутимся у келпа, пытаясь фотографировать мелких рыбешек патагонототений. Возвращаемся к месту, где «Голден Флис» бросила якорь, и тут Джуд замечает одинокую креветку - неизвестный нам (но, вероятно, известный науке) вид лобстер-криля. Начинается преследование, продолжающееся несколько минут, но креветка убегает. Разворачиваемся и, борясь с течением, плывем назад. Опа-На! Якорная цепь исчезла – остался только след на дне. Идем наверх. Опа-На-Дважды! Как бы сказали в Одессе, «В этот океан мы не погружались». За полчаса раздуло до 35 узлов, это я уже потом в рубке глянул. Волны во всю Ивановскую. Яхта Бог знает где, и делает Бог знает что. Как выяснилось позднее, Диона с Карен таки унесло течением в океан, и судно побежало их вылавливать, поскольку Зодиака мы лишились. Надули мы БСД, ждем... Рядом плеснуло что-то похожее по цвету на мишку - панду. Первая мысль – дельфины приплыли спасать: когда мы бросили якорь, рядом с яхтой крутилась пара смешных «коммерсонов». Оказыватся, нет, это папуасский пингвин любопытствует. Наконец яхта, описав ряд сложных маневров, попадает трапом точно по нашему месту ожидания (Дион, конечно, виртуоз), и мы вылезаем на борт. Остальные уже там, в том числе и Джен с Клер.

Это невероятно, но Клер сумела залить водой вторую дорогостоющую подводную камеру. И это в течение недели. Сначала погубила свою, а теперь еще и одну из наших. Камера старая, свое отработала, и это должно было раньше или позднее случится, но произошло это именно тогда, когда камера попала к ней. Хорошо, что все фотографии с нее перед этим перегрузили на компьютер.

Яхта переходит к следующему острову  Лоу айленд. «Зодиак» наконец залатали. Вернон, Сара и Клер высаживаются на берег. Еще одна попытка рыбалки... Не клюет. Пол, Ветч и Стив уходят под воду. Когда они всплывают, их до самого борта провожает огромный самец морского льва. Ветчу просто везет на их внимание.

Погружение 49 (12) максимальная глубина – 12.5 м, разрез по 11 м,  37 мин. В паре с Карен, я веду учет, она фотографирует. Редкие макроцистисы на дне из огромных булыжников. Редкие, но какой-то «повышенной ветвистости»: наверху они расправляются в густую сеть крон. Трудно опуститься – растения цепляются за все, и невозможно плыть по поверхности. Поэтому, закончив работу, всплываем наугад, в ближайшую прогалину, оцениваем расстояние и направление до яхты и снова уходим под воду. Со второго раза попадаю точно к правому борту. Морской лев так и не объявился...

Идем укрыться от юго-западного шторма через пролив Байрон Саунд в устье одной из речушек. Ветер уже за сорок узлов – датчик показывает 43-48. Наша собственная скорость «встречь ветра» – четыре с половиной.

Все собрались в рубке. Мирно потягиваем пиво, сидр и ведем светские беседы.

- Дион, а «Голден Флис» может сделать оверкиль?

- Никогда не делала. Да и она не рассчитана на это. Если случится - это будет несчастье... окна водой повыбивает... мотор почти наверняка заглохнет вверх ногами... а потом на палубе, после того как судно вернется в нормальное положение... это будет такой бардак!

- А на какой самый большой угол «Голден Флис» ложилась?

- Ну, градусов 120-140.

- Быстро выпрямлялась?

- Нет, кажется целую вечность тянется... парус – под водой и вода его держит, киль – над водой... и все это - очень долго. А вообще, я знаю несколько случаев оверкиля, почти всегда не в шторм, а после него. Когда кажется, что все уже кончилось, и ставят паруса... раз – и ты вверх ногами!

Вечером ошвартовались в широком устье небольшой речушки. Типичный норвежский фьорд под названием Вотерфолл Крик.

3 ноября. Ветер по-прежнему зашкаливает за 30 узлов, но волны особой нет – слишком близко до берега. Из-за нехватки фотокамер в воду пошли только две пары. Второй заход не состоялся, надо было собираться да, и ветер закрепчал. До Стэнли часов 20 ходу.

Никогда не забуду картину того утра, этакий апокалипсис морского зоолога. Нагруженные разнообразным подводным оборудованием девчонки одна за другой прыгают за борт, а над ними медленно, задом наперед, пролетает баклан. То есть птица пытается лететь правильно, но порыв встречного ветра уже за 40 узлов просто несет ее обратно.

Ну вот ... Все на борту. Оборудование запаковано. Прощальные фото всей группой на память. И яхта под парусом отправляется курсом на Стэнли.

 

Список фотографий

Фото 1 «Голден флис»

Фото 2 – Жером Понсе 

Фото 3 – Жером Понсе и Катя Попова

Фото 4 – Пол и Клер

Фото 5 – Клер и Стив

Фото 6 – Карен

Фото 7 – Сара

Фото 8 – Карен и Джен

Фото 9 –Джуд и я

Фото 10 - Вернон, Ветьенс и Клер

Фото 11 - Дион

Фото 12 – Сара на боевом посту

Фото 13 – Вперед

Фото 14 – Перегрузка

Фото 15, 15 а – Дельфин Коммерсона, 15 а – фото из архива

Фото 16 – У острова Гранд Джейсон

Фото 17 – Я на съемке

Фото 18 – Львы у Гранд Джейсона

Фото 19 – Инструкция в туалете

Фото 20 – Бакланья скала

Фото 21 – Мы с Джуд ведем съемку, Ветч фотографирует макрофауну и нас.

Фото 22 – Идем на съемку

Фото 23-24 – Нерест кальмара

Фото 25 – Позирую с одиночной кладкой кальмара

Фото 26 – Дом – биостанция на Стипл – Джейсоне

Фото 27 – «Голден Флис» на Стипл-Джейсоне

Фото 28 – Молодая каракара

Фото 29 – Колония чернобровых альбатросов

Фото 30 – Брачные игры

Фото 31 – Золотоволосые пингвины (рокхопперы)

Фото 32 – Играем в шарады

Фото 33 – Режем маски

Фото 34 – Дион в маске

Фото 35 – Бутылки выпиты, переходим на пакеты.

Фото 36 – Девчата веселятся

Фото 37 – Макроцистис

Фото 38 – Флат Джейсон – погода утихла

Фото 39 – Стив ремонтирует Зодиак

Фото 40 – Это мы все – прощай Вотерфолл Крик

Фото 41 – Идем в Стэнли

 

Читайте также